Я познакомилась с директором урарту

ПИОТРОВСКИЙ Борис Борисович ()

генерального директора Государственного Эрмитажа, .. участие в издании «Панорама Персии П. Я. Песецкого. От Энзели до Тегерана» (Издательство Госу- Участники познакомились с уникальными экспонатами бенностью конференции стал блок докладов, посвященных Урарту: изучению и. Таким образом, журнал «Директор-Урал» принял уже третье по счету .. Людмила Викулова познакомила иностранных коллег с ра- Ком п а н и я м если интересы и ценности компании за- придется либо довести свои ВЫСОКОТОЧНЫХ ИЗМЕРЕНИЙ" "УРАРТУ" "СТРОЙАСПЕКТ". Я спрашиваю, что делают в России! Какими делами занимаются? .. Он сделал карьеру, стал директором завода. Кстати, год назад я в Москве познакомился с одним американским социологом. предложат что-нибудь вроде вазы времен государства Урарту, воздержись от покупки.

Еще когда я учился на последнем курсе, главком витебской команды Руслан Леонидович Бойдаков настойчиво уговаривал вернуться. Немного знал этого тренера. С ним очень полезно работать, гораздо полезнее, чем со многими опытными наставниками-теоретиками. Бойдаков поиграл в сильных зарубежных клубах, был лидером сборной Беларуси. Он оценивает игру глазами профессионального баскетболиста высокого класса, исходя из чего строит учебно-тренировочный процесс. А не игравшие на высоком уровне в баскетбол тренеры поверхностно видят игру и объясняют все по схемам.

Ходить мог, но тренироваться и играть было тяжеловато. И я решил не форсировать восстановление после травмы и сделать паузу в карьере.

А у брата к тому моменту уже родились двое детей. Ему надо было выбирать: И он поехал со. Работали в Москве по вахтовому графику: Брат играл в эти дни за одну из команд в любительской баскетбольной лиге, а я пытался восстанавливаться после травмы. На верхних этажах периодически проводились презентации парфюмерии модных брендов, куда собирались пару тысяч человек, в основном, девушки.

По окончании шоу все они бежали посмотреть на машины. И все эти девушки хотели потрогать автомобили, открыть, сфотографировать, что у нас было запрещено. Пытались облокотиться, ставили на них сумочки. Мы объясняли девушкам, что одна краска этой машины стоит, как половина квартиры, говорили, что вам придется компенсировать ущерб.

Мы не пускали, а они визжали и орали, как резаные. Кое-как удавалось уговорить выйти за дверь, некоторых приходилось выталкивать. Закрывали дверь, а девушки ломились, даже железные решетки пытались сломать, чтобы только посмотреть машины. В крайних случаях вызывали вневедомственную охрану.

Comedy Club - Идеальная женщина

Или другая характерная картина. Приходили богатые клиенты с охраной по 50 человек, каждый с автоматом Калашникова. Эти охранники оцепляли территорию в автосалоне так, словно визит наносил президента.

Стоишь себе и размышляешь: И ведь в таких ситуациях убийства охранников в автосалонах в Москве периодически случались. К тому же Виталик Лютыч, с которым в РУОРе жили в одной комнате и поддерживали связь, все время меня подбивал, мол, давай возвращайся.

В общем, решил попроситься назад к Бойдакову в команду, а брат еще на семь месяцев остался в Москве, после чего и ему надоело, и он вернулся в баскетбол.

На тот момент у меня еще не было семьи, поэтому особенно не колебался. Деньги не главное в жизни, их можно всегда заработать. Для меня важно было вернуться в баскетбол, снова реализовывать себя в спорте. Была предварительная договоренность с Бойдаковым, решил, что некрасиво и неправильно менять планы, если договорился.

Как всплыл этот вариант? Они сами пришли знакомиться в Македонии на кадетском чемпионате Европы, увидев в ростере армянскую фамилию. На том же турнире выступала и сборная Армении. С тех пор общались по электронной почте.

Ассирийцы – народ, победивший время.

Летом го нас с братом пригласили на Панармянские игры. Эти соревнования — малый аналог Олимпийских игр, в которых участвуют армяне со всего мира. Состязания проходили в 26 видах спорта. Собрались люди, которые хотя бы на среднем профессиональном уровне занимаются спортом. В баскетбольном турнире хаотично разбили на команды игроков из разных регионов.

Пригласили баскетболистов с армянскими корнями и американских легионеров с опытом игры в заокеанских лигах. Из Еревана был всего один игрок — Микаэдь Погосян, сын директора клуба. Тренировал команду Тигран Гёкчян, который раньше играл на профессиональном уровне в баскетбол. И коллектив собрался неплохой: Все удивлялись этим победам. Мы приехали, команда только собралась, через пару суток уже сделали девятидневный сбор в Грузии.

Подробно расписали распорядок дня и тренировок: Команда жила на базе, где есть элитный спорткомплекс, в котором отличные условия для занятий и восстановления. Запомнились шикарные тренажеры, каких я не видел в Беларуси. А еще, считаю, в Армении и Грузии медицина на две головы выше, чем в Беларуси.

Только она там платная. Чтобы сделать себе обратно ноги, я потратил две тысячи долларов из его кармана. Главный тренер чрезмерно доверял легионерам, даже когда они вообще не приносили пользы, а откровенно пожарили.

Молодых игроков держали на лавке, хотя, возможно, кто-то из них мог внести перелом в игру. В то же время начались задержки зарплаты. Клуб снимал нам квартиры, но питание не оплачивалось. И баскетболисты каждый день думали: Каждое утро ребята собирались, обсуждали эти темы. Выплатили нам с братом только первую зарплату по долларов. А дальше давали ежемесячно по баксов. Вообще времена были такие: А вот запал был кровавый в людях.

Александр Котт сегодня: свежие новости о персоне Александр Котт — Рамблер/новости

Примерно тогда или же раньше Василий Афонин демонстративно вышел из вашей организации? Афонин вообще — этакий наш Чайльд Гарольд, никем не понятый, высокомерный, писал всем президентам, что не признан, не понят… Но иногда ему самому позвонишь, говоришь важное, а он только дышит в трубку в ответ. Жаловался, что ему организация писательская финансово не помогает, когда она никому вообще не помогала да и где сейчас такое видано?

Так его личное дело и лежит, где прежде, заходить за ним не. От семьи тоже ушёл, строил дом себе отдельный, но когда ему отказались его оформлять как частную собственность — въезжать не.

Кстати, я и определил Афонина туда, волей случая. Отдыхали мы с ним на Синем Утёсе — санаторий атомщиков это, в красивейшем месте. За Сандайкой утёс стоит, на Томь смотрит — там казачьи вышки раньше располагались смотровые-охранные.

Проза у меня есть об этом месте. Так вот, жаловался мне Афонин: Мимо женщина проходила, я и говорю — а вот, вдруг твоя судьба идёт? Пошёл за ней, познакомился. Так с моей лёгкой руки у неё и заночевал, и из Синего Утёса к ней переехал… — Вы, говорят, у него литературный кружок отняли? Сначала вели кружки я и Казанцев в отделе культуры. Зашёл Афонин, посмотрел на молодёжь, спросил, как обычно, голосом с носовым прононсом: Он их увёл, пару занятий провёл, потом они к нам вернулись: А вообще Василий цепкий мужик, как и Макшеев, своего не упустит — финскую сантехнику выбивал себе, когда в СП состоял… — Сибирских писателей, часто относимых к деревенщикам, роднит тяжёлое послевоенное детство.

Всё это вместе — кровь, красная корочка, какашки. Что поделаешь — человек сильного воображения. В деревне хотя бы можно было прокормиться — в военные годы мы ездили туда с уверенностью, что будем сыты молоком да картошкой. А вот в самом Томске меня и били, и по сараям жил. И мой дед по матери, кстати, был донским казаком, и тоже за белых воевал, пятнадцать лет за это на Беломорканале отработал и погиб на обратном пути, на станции Тайга попал под поезд, как нам сообщили.

Бабушка поехала туда — но могилы нет, концы в воду, решили мы, что ему помогли так умереть. Но вот не роптали — Макшееву же на советскую власть грех жаловаться. Вторую — благодаря. Я тоже в очереди стоял, он мне и говорит: И две квартиры на дочерей купил да записал, затаривался в обкомовском распределителе — всё брал от жизни то, что она ему задолжала, как он считал. Ордена выбивал, даже премии, звонил в высокие кабинеты. Макшеев встретил послевоенные годы сиротой… вы сказали, что тоже было нелегко вам?

А до ареста вышла такая история, которую я, тогда шестилетний, помню неплохо. В м вернулся из лагерей в Томск князь Ширинский-Шихматов, бывший белогвардеец. Стал монахом здесь и настоятелем Троицкой церкви, рядом с которой мы жили, в Петровской слободе. Имя своё Никита сменил на монашеское Николай. Река Ушайка тогда была широка и полна окуней — отец рыбачил, на обычную удочку их полведра за вечер мог наловить. Там, на мостках Ушайки, отец мой Николай и новоблагословенный Николай познакомились.

В гости стал захаживать к нам Ширинский-Шихматов, как-то раз пригласил на Войлочную заимку, где жил Николай Клюев. Поэт всё просился, даже Горькому писал — чтоб переселили оттуда, это было воровское гнездо.

Кстати, манера женщин носить платки по-пиратски, опущенные до самых глаз, до сих пор на Войлочной заимке сохранилась — с тех пор, как там жили жёны воров, прабабушки нынешних томичек. К себе и отца, и Клюева третий Николай тоже приглашал — его родственница, бывшая баронесса прекрасно играла им на фортепиано, кстати, её тётка переписывалась с Петром Ильичём Чайковским.

И к нам они приходили пару. Певучий голос Клюева интересно было слушать. Как-то раз Ширинский сказал отцу: Но он не обиделся, крестил, крестик дал, но носить тогда не мог я его.

Шихматов взял шефство и над Клюевым — поэт ходил просить милостыню к Троицкой церкви, там был единоверческий придел, и Шихматов велел бабушкам-побирушкам с ним делиться. Клюев всё просил новое жильё, и его, наконец, дали — на Ачинской улице, где переулок Красного пожарника. Там мемориальная доска была, но в нулевых её стащили и потом дом сломали, несмотря на демонстрации, протесты в прессе, в —… Вообще по купеческой, деревянной архитектуре Томска будто ураган прошёлся за девяностые и нулевые — застройщики бомжам давали водки и бензина, те жгли, заказчики ломали, и ради чего?

Ради кирпичных безликих шкафов элитных да попроще… — А за что был арестован ваш отец? До этого родители заметили в городе плакат примерно такого содержания: И вот пришли за ним ночью, в форме, фуражках — я как раз читал до этого книгу, как белогвардейцы обыскивали кровать сына рабочего в поисках большевистских листовок.

А тут — наоборот. Отец отсутствовал до первых заморозков, его и других задержанных по сорок человек на ночь в тесную комнату загоняли и бросали в неё вшивую баранью шкуру. Врагов народа, даже подозреваемых — не щадили и соседи. Нашу мебель на следующий же день в окно из квартиры выбросили — выселили как семью врага народа, — в двери не пролезали дедовские массивные шкафы, вынести не.

Агафья Дубинина, которая у нас полы мыла и мы ей платили, взяла нас к себе в сарай — мол, мне терять нечего, кроме оков, а полы всё равно где мыть. Так и сказала матери моей, Матрёне Ивановне: Через два примерно месяца слышим, отец возвращается и поёт некрасовские строки: Это он выпил уже по дороге, кто-то угостил, узнав, откуда возвращается — хотя с него взяли подписку, что он ничего не видел, не слышал.

Но вернулся он другим, я спрашивал, отчего отец. Вернулся весь во вшах, мы вытащили ванну на улицу, чтоб помылся там, одежду сожгли. Агафья мужнюю дала ему рубаху, штаны — Василий по шофёрским военным делам уже отбыл надолго. Через три года и отец ушёл на войну.

Квартиру вынуждены были сдать, тогда я по сараям и мыкался, мать познакомилась с новым мужчиной и уехала с ним в Караганду, где он вскоре от запоя умер. Я переехал туда же, закончил четырёхмесячные курсы геологоразведки и был распределён в Карлаг на буровые. Однако на месте пришлось жить в землянках, где ночью к стене волосы примерзали.

Все буровые мастера были отсидевшие, и устроили свои порядки — мол, какой ты мастер? Давай-ка на подхвате работай! Наши, молодых специалистов, зарплаты отбирали тотчас, на них покупали крупу и водку.

Как этим смоешь с себя нефть да солидол, которыми мы пропитывались на буровых? В общем, сбежал я оттуда назад в Караганду, так и оставив свой паспорт по месту работы.